Улыбки на старых фото

В 1826 году Нисефор Ньепс создал «Вид из окна в Ле Гра» — старейшую из сохранившихся фотографий, для которой потребовалась восьмичасовая выдержка [1]. Это было размытое изображение луга, но оно положило начало фиксации мира на бумаге.

Луи Дагер представил дагерротип в 1839 году [2]. Этот процесс позволял создавать четкое изображение, но все же требовал экспозиции светочувствительной пластины до минуты — достаточно долго, чтобы любое движение стало размытым. К концу десятилетия, с появлением коммерческих камер, время выдержки сократилось до менее минуты [3].

К 1840-м годам фотографы смогли уменьшить выдержку до более приемлемых 20 секунд [4]. И все же улыбки оставались редкостью. Съемка по-прежнему требовала от моделей полной неподвижности, чтобы избежать размытия. Даже малейшее движение могло испортить драгоценный снимок.

Но технические сложности были лишь частью истории. Более глубокое объяснение заключается в том, что фотография унаследовала традиции живописного портрета, где улыбки и другие яркие выражения считались неприемлемыми. Улыбки часто ассоциировались с безумием, пьянством или фамильярностью. В высокохудожественных портретах и даже в более простых живописных фотографиях строгость и благопристойность считались необходимыми для формального сходства.

Музей Людвига, в котором хранится крупная коллекция по истории фотографии, поясняет, что студийные портреты XIX века отражали нормы, связанные с классом, полом и контекстом. Улыбка была частным делом, не уместным в публичном портрете. В музейных и архивных коллекциях встречаются редкие примеры моделей XIX века, игнорировавших эту условность, но широкая улыбка оставалась редким зрелищем.

Тем не менее, под поверхностью что-то менялось. Бóльшую часть XIX века фотография была тщательно организованным событием, призванным создать официальный документ. Многие люди, возможно, так никогда и не заказывали свой портрет, а процесс съемки требовал нескольких визитов.

Даже когда к 1845 году время выдержки улучшилось настолько, что качество изображения больше не зависело от долгой фиксации позы, обстановка оставалась формальной. Позирующий обычно стоял за массивной подставкой или столом, рядом с показной драпировкой или целой декорацией. Для формальных портретов люди часто надевали лучшую одежду.

Доступные любительские камеры и пленка изменили то, как люди позировали для снимков. До этого считался приемлемым только профессиональный портрет. Это было серьезное дело, требовавшее серьезного подхода. Улыбка, как могли считать скептики тогда и даже сейчас, выглядела неестественно. Люди находились во власти фотографа, а не самих себя.

Как только стоимость фотографии снизилась благодаря глобальному распространению удобных камер и более дешевой пленки, появились улыбающиеся беззаботные люди. В глазах многих полнота жизни стала столь же важна, как и формальные портреты. Семьи, например, делали больше снимков, и портреты часто создавались у себя дома или в ближайшем парке. Теперь они стали частью личного и гораздо более неформального архива повседневности, связанного с семейными праздниками, жизнью и радостными моментами.

Ограничивающие условности портрета начали уступать место фиксации личных эмоций. Люди привыкли к камере. Сегодня мы можем сфотографировать супруга или ребенка, поющих или шутящих в игривый момент, готовясь опубликовать это в соцсетях. Многие фотографы уходят из профессии, поскольку искусство, творчество и любовь к запечатленным документам уступают место Snapchat и все более мощным, оснащенным софтом смартфонам.